channa | Шаббат иргун и вобще

Навеянные Шаббатом и hannale воспоминания о былой молодости и пионЭрской активности. Да, я была безумно активная девица.
Для начала я стала октябренком. После приема в октябрята самым клевым считался красный пластмассовый значек с черно-белой фоторгафией Ильича. Он был гораздо импозантнее, чем простой, железный, покрашенный эмалью. Такое пластмассовое чудо мне где то добыли родители, и я была одной из лучших октябрят. Знала наизусть всю мантру "Октябрята - честные ребятя, любят школу, уважают старших.."
В третьем классе нас принимали в пионеры в Севастополе на каком то корабле. Морячки повязывали галстуки, а потом была дискотека на палубе, меня впервые пригласил настоящий моряк на настоящий медляк. А потом меня выбрали председателем совета отряда. Мне доводилось входить с священную комнату дружины, присутствать на важных заседаниях и принимать ответственнейшие решения. Они, конечно уже были приняты вожатыми или даже директором, но кто об этом думал? Старостой класса, кстати была ilbi, Ирка Флат, моя родственница, которая нынче проживает в Рамат Гане . А председателем совета дружины была Ирэн. Она училась классом выше, говорила сипловато и пользовалась огромным уважением в школе. Нынче она обитает не то в Нетании, не то в Хайфе. Еще один деятель пионерского детства, активист Саша (ах, забыла фамилию), был очень харизматичен, обладал прекрасным слогом, мог завести любую толпу (что мы с ним и делели неоднократно). Позже он тоже ушел в религию, стал православным священником и сейчас занимает какой то большой пост в церкви.
Да, так вот, в третьем классе, мы очень гордились нашими галстуками. Помню, постоянно вытаскивала его поверх куртки, чтобы видели. А еще мне очень нравилось его гладить утюгом. Шелк гладился прекласно, галстучек был ровненьким. Кстати, наспор и сейчас завяжу любую косынку пионерским узлом, не глядя. Ближе классу к шестому, галстук перестал быть невидалью. Мы стали их снимать, чуть выйдя из школы и прятять в портфели. Нам хотелось выглядеть старше, а красный галстук выдавал наши возрастные рамки.
В седьмом-восьмом классе нас стали принимать в комсомол. Меня принимали одну из последних, так как младше меня (я родилась в последний день октября) в классе был только ноябрский Олежка Белецкий. Казус был в том, что меня выбрали комсоргом еще до того, как приняли в комсомол. Целых два месяца я возглавляла комсомольскую организацию класса, не будучи членом этой самой организации. Правда я исправно платила 2 копейки членских взносов, что и было отмечено у меня в билете.
Мне кажется, мы были одни из самых последних комсомольцев. Грянула перестройка, и все пионерско-комсомольские движения сошли на нет.
Не знаю, есть ли теперь в России или в Крыму какие то молодежные организации, но свое поинерское детство я вспоминаю с умилением и улыбкой.